Евгений Дергачев
Любовь
С абсолютно
левым настроением я вошел в
подъезд, поднялся на свой второй
этаж и открыл дверь в свою, вроде бы,
квартиру. За дверью все было не так.
Это я понял не сразу, но очень скоро.
Обстановка была похожа на
привычную, однако здесь явно кто-то
похозяйничал.
Во-первых,
исчезла паутина на потолке. Трюмо
было занавешено чистыми шторками.
Старая полка для обуви, которую
поломал один мой пьяный приятель,
исчезла и на ее месте стояла новая...
Я прошел в комнату: происшедшие там
изменения не стоит и описывать.
Посредине огромного зала, в который
превратилась моя убогая
комнатушка, стоял накрытый стол. За
столом сидели три женщины и
приглушенно сплетничали.
- А я вам говорю, -
шептала одна из них, намакияженная
до ушей блондинка в желтом платье, -
он все это выдумал. Уж мне ли не
знать. Я его целую неделю подбивала
кое на что, а он, подлец, даже меня
обманул.
Другая, уже в
возрасте, облаченная в фиолетовые
одеяния, хмуро вставила свою
реплику:
- А ей, ей-то
каково...
- Брось, -
вмешалась в разговор третья, совсем
молоденькая женщина в пышном
голубом, почти детском платьице, -
из-за чего она вообще нюни
распустила. Это ты ведь ей все уши,
небось, прожужжала: то, мол, да се...
Если не забуду, то я ей мозги-то
обязательно вправлю. Тебе на
старости одна забава - настроение
людям портить... Ой, девочки!
- Здравствуйте, -
отозвался я, раз уж меня заметили.
- Добрый день, -
приветливо улыбнулась молоденькая.
- Присаживайтесь,
- пригласила блондинка, поправила
прическу и соблазнительно
прикусила нижнюю губу.
- Я пойду
остальных позову, - проворчала
женщина в фиолетовом, тяжело
поднялась и направилась в соседнюю
комнату, которой раньше не было.
- Кто это? -
спросил я у молоденькой.
- Скорбь. Ну ее.
Вечно людям настроение портит,
страдания вызывает. Не люблю эту
стерву.
- Она даже
вреднее, чем я, честное слово, -
призналась блондинка и
придвинулась ко мне поближе.
- Странно, -
удивилась женщина в голубом, - вы ни
о чем не спрашиваете. Как мы сюда
попали? Что с вашей квартирой?
- Разве это важно?
- переспросил я и указал на стол, -
это съедобно?
- Попробуйте, -
любезно позволила молоденькая.
- Вот только мы
все вино уже выпили, - заметила
блондинка, - пойду возьму из
холодильника еще пару бутылок.
Только она вышла,
как моя веселая собеседница вмиг
стала серьезной, наклонилась к
моему уху и быстро прошептала:
- Не верьте ей,
это Измена.
- А ты кто?
- Я - Надежда.
Женщина в желтом
вошла в комнату, держа в каждой руке
по бутылке, пристально поглядела на
молоденькую и резковато
произнесла:
- Ну, что, ведьма,
все про меня нафискалила
красавчику.
- Очень мне надо, -
фыркнула Надежда.
- Так я ей и
поверила, - обратилась ко мне
блондинка и протянула одну из
бутылок, - открывайте уж сами. А то,
что вам эта голубоглазая
наговорила - плюньте. Она, конечно,
правду сказала, но я сегодня добрая.
Хотя вообще-то эта дорогуша не
прочь и солгать, но делает это, лишь
приукрашая действительность.
- Вот уж не
ожидала от тебя комплимента. Может
ты еще перестанешь постоянно
разрушать мои планы?
- Ни за что.
Тут в комнату
впорхнула еще одна женщина, она
была в зеленом платье и одних лет с
блондинкой.
- И правда -
пришел, - удивилась она, - а я-то,
дура, старухе ведь не поверила.
Давайте знакомиться - Вера.
- Евгений.
- О! Вы опять
винишком балуетесь. За знакомство.
За знакомство..
Только мы выпили,
как подвалили еще две дамы. Мечта в
белом платье и уже знакомая Скорбь.
Вслед за ними, спустя пару минут, в
сереньком костюмчике прискакала
заикающаяся Верность:
- Я т-т-так рада,
т-т-так рада...
Мы еще несколько
раз выпили и женщины постепенно
потеряли ко мне интерес, занявшись
своей обычной болтовней. Этим
воспользовалась блондинка,
продолжая меня спаивать и болтая
всякую ерунду про своих подружек.
Время от времени к нам подбегала
Надежда и щекотала сзади Измену,
чего та, видимо, особо не любила.
- Эта
голубоглазая ведьма не столь
безобидна, - шипела в ее адрес
блондинка, - вечно наобещает людям с
три короба... А что случится - не ее
дело. Я, по крайней мере, честна в
своей подлости. Кто из нас тебе
больше нравится?
Я не стал
отвечать на провокационный вопрос,
хотя уже изрядно захмелел. Все
происходящее далее я воспринимал
менее отчетливо. Среди прочих вновь
прибывших женщин я особо приметил
не в меру жизнерадостную Хандру и
пухленькую Лень... В конце концов я
был пьян, уставший и собирался уже
лечь спать где-нибудь в уголке, как
появилась Она. Я догадался, что это
Любовь, раньше, чем она
представилась. Не только по ее
красному платью - что-то в ней самой
говорило сразу обо всем. Она
подошла ко мне и блондинку как
ветром сдуло. Я не то, чтобы
протрезвел, но соображать стал
лучше.
- Как вам среди
нас?
- Бабье и в Африке
бабье.
Она усмехнулась
на мою грубость. Видимо, ей была
известна причина подобной
неадекватной реакции.
- Мы ведь с вами
никогда раньше не встречались, -
заметила она.
- Никогда, -
согласился я.
- Жалеете об этом?
Неким сто
тридцать четвертым чувством я
уловил опасность и резко ответил:
- Нет.
- Почему? - голос
ее был нежным, мягким и словно
околдовывающим. Но я уже был
настороже.
- Что ты
пристаешь к человеку? - подскочила к
нам озорная Надежда, - сегодня у
всех выходной. Даже Хандра и та
анекдоты рассказывает. Пойдем
лучше потанцуем.
В тот же момент
зазвучала музыка и голубоглазая
утащила меня из лап роковой
женщины. Она положила мне голову на
плечо и стала выкладывать все, что
знала про Любовь:
- Она сама по себе
баба хорошая, но безжалостная. Если
уж в кого вцепится, то хана. А с
белокурой они друг друга просто не
выносят, вот смотри, какая
ненависть в глазах у обоих. Любовь
где-то задержалась по служебным
делам и теперь злится на себя и весь
мир, что Измена первая до тебя
добралась. Они не просто сестры -
они еще и близнецы, хотя с годами
стали совсем непохожими...
Тут музыка
сменилась и меня перехватила
другая леди. Такая приятная пытка
продолжалась почти до самого утра.
Я был совсем измотан. Некоторые из
женщин потихоньку смылись, чтобы не
наводить после себя порядок.
Исчезла вторая комната.
Опечаленная тем, что вечеринка
закончилась, Измена убирала со
стола...
Наконец в
комнате остались лишь мы с Любовью,
она подошла ко мне вплотную и
тихо-тихо спросила:
- Ты не хочешь
познакомиться со мной поближе?
Я молчал. Из
прихожей выглянула нахальная
Надежда и нарочито невинным
голоском спросила:
- Можно, я не буду
вешать паутину на место?
- Можно, - ответил
я.
- Вали отсюда, -
топнула ногой женщина в красном и
вновь повернулась ко мне, - надо
уходить; если ты хочешь, я приду к
тебе еще.
- Нет, - вздохнул
я, - мне достаточно будет и открытки
на Новый год.
Она сделала
характерное движение, чтобы
поцеловать меня, но передумала,
повернулась и вышла из квартиры. Я
слышал, как за ней хлопнула дверь.
Ужасно захотелось спать. Я прилег
на свой диванчик и отключился.
Утром меня
разбудил подлый и безжалостный
будильник. Я был разбитым и не мог
ничего понять. Организм переживал
легкое похмелье, хотя вроде вчера и
не пил ничего. Тут мне вспомнилось
нечто, напоминающее сон. Все
припомнилось с деталями, хотя и
выглядело невероятным. Я не
сумасшедший и считал бы все
случившееся сном, если бы не три
следующих момента.
Во-первых, в
прихожей исчезла вся паутина.
Во-вторых, в
холодильнике я нашел полбутылки
вина, которого у меня раньше не было
(заботливая Измена предугадала мое
похмелье).
И, в-третьих, под
Новый год я получил открытку, а так
как знакомых по имени Любовь у меня
никогда не было...
(1997)
Проголосовать
