[Предыдущая история] [Следующая история]
5 июля 2004 DAIшник. В июле 2001 года я поехал на новенькой ВАЗ 2111 в Крым, где уже две недели отдыхали мои жена и дети. К тому времени я имел всего год ежедневной практики вождения и проехал не более 50 000 км. К гаишникам относился настороженно-почтительно-боязливо. Ехал по М2 через Курск, Белгород и далее на Харьков. Наконец - пограничный пункт Нехотеевка. Четырехчасовая очередь. Две дэу-нексии с московскими номерами пытаются в обход очереди влезть передо мной. Не оставляя им места, я по сантиметру продвигаюсь за передней машиной. Из дэу выходит пассажирка, встает перед моей машиной и машет своим рукой - проезжай, дескать. В крайней степени раздражения, толкаю ее бампером. Она теряет равновесие и падает. У меня падает сердце. Из толпы отчетливо доносятся отборные матюги в адрес обнаглевших москвичей. Женщина резво вскакивает и прячется в машину. Потом суетливые метания от окошек к вагончикам, а оттуда к навесам и потом снова к окошкам. Быстрые размышления: «Действительно я должен платить еще и здесь, или и меня, и других просто «разводят». Наконец вереница вагончиков и навесов заканчивается, и какой-то сотрудник в камуфляже желает мне счастливого пути. Я выезжаю в проезд, оставленный в ряду переносных заграждений и еду по широкой асфальтированной площадке, которая вскоре переходит в обычное шоссе. На краю площадки, в пяти-семи метрах справа от меня стоит одно звено переносного заграждения со знаком СТОП, укрепленном на нем. А дальше, в двадцати метрах, расположен стационарный пункт ДПС и два DAIшника стоят на дороге. Про тот заборчик я подумал, что он просто забыт здесь. Ну, все заграждение перенесли туда поближе, а эту секцию оставили. Он же в стороне стоял от дороги. Поэтому, не останавливаясь, но и не разгоняясь, я тихонечко качусь мимо служивых. Однако один из них показывает мне диском на обочину. Останавливаюсь, выхожу из машины, здороваюсь. Документы мои принимает высокий старшина и, не заглядывая в них, говорит: - Знак «СТОП» видел? - Где? А-а, видел. - И не остановился! Что делать-то будем? У нас ведь сейчас новые правила, слышал, - штраф на месте взимать запрещено. Составляем протокол, отправляем его в суд… Долгая история. Что делать-то будем? И тут я буквально взбесился. После этой изнурительной очереди, поборов, нервотрепки, я, тебя еще и уговаривать должен деньги от меня принять?.. Внешне оставаясь безмятежно-спокойным, я произнес: «Как, что делать, - протокол составлять». Старшина изумляется: - Но ведь это полчаса, не меньше… Я, наивно заглядывая ему в глаза, говорю: - Но ведь иначе нельзя? Тут он все-таки замечает мою издевку и произносит: «Ну, пошли, будет тебе протокол…» Заходим в их будку. Старшина садится за стол, открывает папку-планшет и, задавая мне вопросы, заполняет номерной протокол. Его напарник стоит у меня за спиной. За окном снуют машины. Бесплатно. Старшина предлагает мне подписать протокол. Я начинаю его изучать. Прошу в графе «при нарушении присутствовали свидетели» сделать пометку - свидетелей нет, а в графе «в результате нарушения причинен следующий материальный ущерб» написать - материальный ущерб не причинен. Он уже почти кричит: - Если я не написал, значит, этого и нет! - Ну, ничего, я сам напишу. - Зачем тебе это надо? - Ну, а вдруг ты притащишь в суд свидетелей, которые скажут, что я бензоколонку сжег. - Ты чего до меня докопался? Какой к чертовой матери суд? Ни в какие суды вы не ходите! Ты приехал и уехал, и никто тебя искать и в суд тащить не будет! Я отложил в памяти эту красноречиво и доступно изложенную информацию и продолжал настаивать на своем. Он написал в протоколе то, что я просил, нащупал в кармане сигареты и вышел на крыльцо. Освободившееся место занял его молчаливый напарник. Дочитав протокол до конца, в пункте «объяснения нарушителя» я написал: «Нарушения не совершал. У знака СТОП остановился, потом остановился по сигналу инспектора, который мне не представился». Второй гаишник, прочитав мои объяснения, негромко протянул: «Сере-ег, Серега-а…». И освободил стул. Вернувшийся старшина, склонившись над столом, тоже прочитал мною написанное, опустился на стул и с болью произнес: - Ну, что ты пишешь? Что ты пишешь? Ты же нарушил?! - Ну и что? Я на каких нервах с таможни выехал? - А я что ли эту таможню придумал? - Я что, кому-то плохо сделал? Я к вам отдыхать еду, деньги тратить! Я вашу экономику поднимаю! Нарушил я? А ты скажи: «Больше не нарушай. Счастливого пути! » - Да-а?! А зачем тогда я здесь стою? - Протоколы составлять. - Вот я сейчас тебе врежу стулом и найду свидетелей, что ты на меня с ножом кидался… При этих его словах я почувствовал, что конфликт надо сворачивать, поскольку я уже отвел душу, а мой оппонент еще нет, а репа у него значительно шире моей и драться с ним, когда он еще и при исполнении, у меня нет ни какой охоты. Говорю: - У тебя бывает, когда ты в дурь прешь? Вот и у меня так же. Может я потом и пожалею, но сейчас сделал, как сделал… - Ладно, давай декларацию. Я протянул ему бланк декларации, в которой зафиксирован легальный въезд моей машины на территорию суверенной Украины, и которую я обязан предъявлять всем гаишникам наряду с водительским удостоверением и регистрационным свидетельством. Он что-то написал на обороте, протянул декларацию мне и буркнул: «Езжай». Набирая скорость, я прочел его автограф. Разборчивым почерком было начертано: «Машину с территории Крыма не выпускать до уплаты штрафа по протоколу № ХХХХХ. Старшина DAI (ОБППС - кажется) Харьковской области Ярошенко. Наверстывая упущенное время, я себя успокаивал тем, что не обязаны же гаишники Крыма выполнять приказы старшины Ярошенко из Харьковской области. Немолодой. Историю рассказал(a) Немелодой
