[Предыдущая история] [Следующая история]
8 сентября 2004 Искали тут недавно одному приезжему жилье. Просто, как медный таз: приехал снусмумрик из Молдовы, устроился на завод к нам. А жить негде. В общагу не раньше чем через месяц, когда там место будет. Пока же - как хошь. Прописать его прописали в общагу, а койки нет. Крутись, авось выкрутишься. Устроили летучее совещание в курилке. Паренек-то неплохой, тихий. У себя там ВУЗ закончил, а работать взяли карщиком. Жизнь блядская, что делать. Перебрали варианты. Денег нет, угол не снять. Значит кто-то должен стать Саввой Морозовым. Но у всех либо матушка, либо детушки, в общем мест нет. И тут Мишаня, помявшись, выдает: - Есть одна хата... Под Москвой.. в ХХХХ. Все зашумели - че ж молчал-то? В ХХХХ эт по-божески, считай Москва и есть, хули там - полчаса и на вокзале! Другие вон с Подольска каждое утро тащутся. - Да там хозяин... ну ладно, поедем? Собирается делегация. Молдаван, Мишаня и ваш покорный слуга типа "от коллектива". В субботу с Каланчевки отправились. В электричке Мишаня нас стращает: - Явится туда раз в месяц, нажирается в сиську, трахает кого попало, морды во дворе бьет. Уууу... Потом в углу лежит. Воображение рисует здоровенного синяка, заваливающего в квартиру с испитой бомжихой под мышкой. Молдаван робко интересуется а как хозяин отнесется к появлению на его законной площади неизвестного. - Да не ссы, он уже в курсах. Утешил. Мишане мало. Склонившись к карщику-с-высшим-образованием, шепчет на пол-вагона: - По пьяни может и тебя.. того. Ты уж при нем запирайся в комнате, ага? - Чего того? - не понимает Молдаван модных московских реалий. - Ча-го... - насмехается Мишка - Того, девочкой сделать. - Это как? - на лице сына винодельческого края искреннее недоумение и ужас от смутно бьющейся у дна сознания догадки. Мишаня, склонившись к самому уху бедолаги, нашептывает стремительно бледнеющему парню технические подробности с планом в разрезах А-А и В-В. Я выскакиваю в тамбур типа покурить и распугиваю народ идиотским смехом. В ХХХХ Молдаван прибыл в полуобмороке. Минут пятнадцать пехом от станции, пятиэтажка. Липки, зеленый откос к дороге-улице, бабушки на лавочке. Редкие ленивые машины. Мишаня уверенно ныряет в ветхозаветный подъезд без домофона. Ведет нас на второй этаж, побрякивая связкой ключей. Пока он возится с тремя замками на черно-кожаной двери, Молдаван нервно озирается на облупленую краску и заплеваную лестницу. Я уныло представляю убитую хату, срач, гондоны и бутылки по углам. Мишаня распахивает дверь и жестом профессионального швейцара приглашает пройти. Чисто, прибрано. Абажурчик, ванна почти белая. Пыль есть. И холодок нежилого дома тоже чуствуется. Комнат три. Молдавану выдаются ключи от квартиры и небольшой опрятной комнаты налево из прихожей. Еще одна комната заперта. Гостинная нараспашку. - Полтинник баксов за месяц. Отдашь мне, когда сможешь. Молдаван кивает и ставит свою "мечту оккупанта" на пол у тахты. Мы с Мишаней уходим. Напоследок Мишаня еще раз инструктирует Молдавана насчет ТБ с хозяином. Типа в одних трусах не вертись, запирайся, о мировых проблемах не спорь. Воображение рисует синяка уже не с бомжихой, а с парой крашеных мальчиков в обнимку. Идем на электричку. - Миш, блин горелый! Откуда ж у тебя такие знакомые? Сопит. - Мишаня, колись, чья хата?! - Ну эта... моя. И в ответ на мои квадратные глаза поясняет: - Вдруг по пьяни фингал поставлю. Парень-то он ничего. Вот она - любовь к ближнему.... Алкон Историю рассказал(a) Алкон
