[Предыдущая история] [Следующая история]
24 июня 2004 Фамилии и названия изменены. УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВЫХ ...Крысы были самые обычные, так называемые черные норвежские. Просто голодные. Их слегка усыпили и вечером сдали в нормальном секретном чемодане, под роспись, чин чинарем, как рабочий материал. И кто сдавал, до завтрашнего обеда в местную командировку - брык! Ночью крысы очнулись, съели в качестве аперитива свой чемодан, и пошли знакомиться с документацией. Скандал вышел душевный, не скандал, прелесть. А секретка вся погрызенная, и от пола до потолка в ошметках. Любо-дорого смотреть: ошметки документов и аппаратуры по всей броне висят. С крысиным пометом вперемешку. Новенький, гладкий и холеный, зам по режиму сунулся было - и сразу на бюллетень. Главное, эти квазичекисты быстро смекнули, что дело нечисто, ума хватило. Вычислили, кто мог напакостить. Только вот хозяин крыс тю-тю, а подчиненные его поголовно в отказ идут. Секретчики тогда взмолились - ребята, ну давайте по-хорошему, сделайте с крысняками своими что-нибудь, специалисты хреновы, мы же вас, вредителей, на кол посадим, закопаем, расстреляем, уволим всех до единого к такой-то матери по графе "профнепригодность"! Думаете, не получится у нас?! В ответ - тишина. Просто-таки ни малейшего всплеска командного духа. Скорее уж циничная демонстрация полного безразличия к насущным проблемам вспомогательных служб. А вот не надо быть с людьми излишне суровыми. Добрее надо. Тогда и улыбаться вам начнут, и с режимом шалить перестанут, и крыс за пять минут выведут научно апробированным эффективнейшим методом. Значит, эти страдальцы в ужасе мечутся, секретку у них тем временем жрут напропалую, и тут кто-то вспоминает: да ведь кошки есть в институте, кошки, целая "тема"! Бегут к Павлову, чуть ли не в ноги кланяются. Павлов честно объясняет - мои изделия почти все с купированным охотничьим инстинктом. Ну, есть для дальней разведки. Эти, конечно, обучены самостоятельно прокормиться, но каждый образец по цене приблизительно как пароход. И если крысы его слопают, я вам не завидую. Дуйте, вон, к завлабу Шаронову, у него там найдется... Живодеров на любой вкус и живоглотов немерено. Может, одолжит некрупный экземпляр. Только вы хорошо просите. Господин Шаронов, знаете ли, к Президенту дверь ногой открывает. А сам, едва секретчики убежали, телефон хвать и Шаронову: ну, уважаемый коллега, ни в чем себе не отказывай. А тот взял под мышку свою любимицу, престарелую такую флегматичную душегубину собачку, абсолютно седую вдоль хребта, и пошел самолично наводить порядок. Вежливо спросил разрешения приступать, запустил это чудо природы разработки НИИ биотехнологий в секретное окошечко, и время засек. Рядом уже околачивается, который сдавал крыс - вызвали, привезли. Весь из себя оскорбленная невинность и бедная овечка. С ним и директор новый пришел. Жесткого характера мужчина, только-только впервые овладевший собственным институтом, и намеревающийся всех тут построить. За секретной дверью - смертоубийство. Там мочат зверски, аж уши закладывает. Который сдавал крыс, делает похоронное выражение лица и говорит: ну-с, товарищи хорошие, пишите объяснительные. И готовьтесь возмещать убытки в шестикратном размере. "Товарищи" ему: да вы, сударь, чистый диверсант! Ужо мы тебя! Тот: а кто на меня стучалку написал, мол я не все сдаю? Ну, я и сдал вам. На ответственное хранение. Под роспись. И чего, как самочувствие? Жалобы и предложения есть? Угробили мне ценнейшие образцы, так лучше прикиньтесь шлангами. Пока я сам на вас не стукнул куда повыше. В это время мочилово за дверью обрывается резко, будто его выключили. И только чавканье довольное слышно. Шаронов глядит на секундомер. Директор: сколько? Шаронов: десять секунд с мелочью. Директор: ничего выдающегося, так и бультерьер может. Шаронов: да, но мой-то красавец натуральный старпер и почти нормальная собака, ему уже двенадцатый год! И учили его работать по людям, между прочим! Зам по режиму слабым голосом спрашивает - что, уже можно? Шаронов ему - да, пожалуйста. Ну, тот дверь приоткрыл опасливо. Выходит наружу флегматичный дедушка, задумчиво жуя. Совершенно мерзавски окровавленный с носа до кормы. Шаронов ему щелкнул, тот к ноге прибрался, и ушли они к себе отмываться. Шаронов еще спросил на прощанье - мне хотя бы спасибо кто-нибудь скажет? Но тут из секретки послышался вой - какой, бывает, издает теряющий рассудок человек - и стало не до благодарностей. Зато слух об укрощении строптивых облетел НИИБТ буквально за день, и с тех пор зажили разные службы института душа в душу. (c) Олег Дивов Историю рассказал(a) Div
