[Предыдущая история] [Следующая история]
5 февраля 2004 Дед Кузьма рассказывал.. Времена были давние, еще до революции и даже до наступления двадцатого века. Мой дед был ровесником Ленина, в тридцатом году был раскулачен и до глубокой старости, а он дожил почти до ста лет, проклинал одногодка. Я, будучи примерным пионером, пытался его увещевать. Куда там… Описываемое событие происходило, когда он был еще молодым человеком. У деда была пасека, у его дядьки Епифана - тоже. И расположены были по соседству, в одном логу, между гор. Повадился к дядьке Епифану на пасеку медведь. Не столько возьмет меда, сколько разорит и поломает. Пробовал он огораживать кольями пасеку - разламывает. Что ему эти колья! Пробовал яму делать на медвежьей тропе - обходит. Был, правда, эффект от ямы, да довольно неожиданный и неприятный - не уследили за коровой, она свалилась, да ноги переломала. Достало это, в конце концов, дядьку Епифана, приходит он к деду Кузьме. - Надо добыть медведя. Иначе он разорит и мою и твою пасеки. А как добыть? У дядьки Епифана одно ружье, да и то старинное. Больше оружия не было. Непонятно, как это чудо-оружие дожило до конца девятнадцатого века. Ложе ружья укреплялось на специальной подставке, которая прикреплялась к треножнику. Курка, как такового не было, поджигалось фитилем. Засыпали полстакана пороха, засунули в дуло пыжи и пулю. Сделали еще рогатину и ножи приготовили. Дядька был не то, что поздоровше, но, что называется «в силе», а дед тогда еще молодой был. Поэтому рогатину деду не доверили, он должен был по команде поджечь фитиль и выстрелить по прицеленному месту. А нацелили его на дыру в частоколе, откуда, в основном, приходил медведь. Поздно вечером вышли в засаду. Дядька с рогатиной встал у ближайшего улья. Ждем. Всю ночь просидели - медведь не появился. Шум был слышен на горе, но к пасеке мишка не спустился. На следующую ночь опять выходим в засаду. Сидели, сидели, уже придремывать начали. Вдруг раздался треск. Где-то, совсем рядом, между дядькой и дедом Кузьмой, мишка разламывает улей. Дядя Епифан заорал. - Стреляй! Стреляй скорее! А куды стреляй, ружье - то нацелено на другое место. Но чиркнул, зажег. Ружье страшно, извергая пламя, бабахнуло в сторону горы. Медведь, увлеченный поеданием меда, этого ужасного свето-звукового фейерверка, да еще над самым ухом, никак не ожидал. Бросил все и, ломая кусты, рванул в гору. - Кузьма, ты живой? - Живой… Иди сюда, здесь медведь улей разломал. - Не могу… - А что? - Да штаны… Полные …. Штаны сменили, по-моему здесь дед слукавил, не сказав ничего про свое исподнее. Утром пошли посмотреть, что медведь натворил. Обнаружили прямо у улья характерные следы поноса. - Твое, дядя Епифан? - Не-а, мое все в штанах было. Да я и стоял за другим ульем. - Значит это медведь. Пошли по следам поноса, точно, метров через сто лежит медведь. Свалила его медвежья болезнь. А дядя Епифан оправился от пережитого, впоследствии еще не раз за стаканом медовухи похвалялся. - Вместе с медведем перепугались этого страшенного орудия. Медведище вот помер от медвежьей болезни. А я выжил! Плотогон Историю рассказал(a) Плотогон
